Дети и смерть…

Любая неизвестность вызывает тревогу.

В детстве ребенок постоянно сталкивается с неизвестным: для него по большому счету — весь мир неизвестен.

Проводниками в этот неизвестный новый мир являемся мы — значимые взрослые, и от того, насколько адекватно мы познакомим ребенка с миром — зависит уровень тревожности наших детей, и конкретно — психологическая стабильность в целом.

Спросить у взрослых и получить ответы — это для ребенка способ разрешить свою тревогу.

У детей, испытывающих тревогу, которым не отвечают на их вопросы, тревога нередко трансформируется в страх, а то и в подлинный невроз (если взрослые своим поведением заставляли ребенка подавлять свой страх), способный «задержаться» на всю жизнь.

Я не перестаю (а если честно, то уже порядком подзадолбалась) говорить всем родителям маленьких и больших детей о том, что ребенку ВСЕГДА И ПРИ ЛЮБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ важно и нужно говорить правду и только правду (естественно, не перегружая этой правдой — все согласно возрасту и развитию данного конкретного дитяти).

А НУЖЕН ЛИ «СПАСАТЕЛЬНЫЙ ЖИЛЕТ»?

На мой взгляд, худшее, что может сделать родитель для своего ребенка — это скрыть от него то,  что так или иначе касается его или всей семейной системы в целом. Начиная от абортов и выкидышей, заканчивая разводом — ребенок имеет право знать!

Чтобы не происходило, и если даже ребенок не может понять что-то на уровне своего интеллекта, он ОБЯЗАТЕЛЬНО это почувствует и как-то на это отреагирует!

Если не давать ребенку по мере его взросления нормальных, спокойных АДЕКВАТНЫХ ДАННЫХ о реальном мире, то ребенок поселит в этот мир свои жуткие фантазии, которые могут оказаться (и часто оказываются — это я вам из практики говорю) гораздо страшнее и хуже реальности!

Ой, получилось такое долгое вступление. А статья-то сегодняшняя имеет конкретную тему — «дети и смерть». Очень и очень часто вы спрашиваете меня о том, как рассказывать своим детям об этом явлении. До этого я писала незначительные заметки на эту тему, а вот сейчас подсобрала уже все свои мысли на этот счет, и предлагаю вам с ними ознакомиться. С меня — квинтэссенция и резюме, а вот за практические примеры спасибо моему Санечке — именно с ним все самые важные вопросы о смерти обсуждал и обсуждает наш сын. Долго не решалась перевести то, что рассказывал мне муж —  в свой текст, но потом поняла, что такому ценному «добру» — просто категорически нельзя пропадать)))

Итак, поехали. Буду писать чуть теоретической психологии и пример из жизни своего сына. Хоть не люблю я эту теорию, но здесь без нее не обойтись)))

Дети воспринимают смерть по-разному на каждом конкретном этапе своего развития.

Примерно в возрасте от года до трех лет ребенок вступает во взаимодействие со смертью, но еще не может его вербализовать.

Помню, как в этом возрасте мы начали видеть со Львом мертвых птичек, кошек, всяких засохших больших жуков и т.д. Сын всегда очень недоуменно смотрел на это, и как-будто бы искренне удивлялся неклассическому «ходу вещей»: почему птичка не летает, кошка не мяукает и не ходит, жук не ползет и т.д. Даже когда Лев еще плохо говорил, он всегда показывал пальчиком и как-бы спрашивал всей своей мимикой: «М? А что это с ними?» На что я всегда очень спокойно и четко говорила, что все эти животные или насекомые умерли: котик попал под машину, птичка возможно замерзла, жук был раздавлен и т.д. НИКОГДА, УМОЛЯЮ ВАС, НИКОГДА не говорите ребенку, что мертвые животные, люди, насекомые СПЯТ!!!!! Вы можете тем самым породить у ребенка невротический страх перед засыпанием!

В возрасте примерно до трех лет ребенок еще не способен понять смерть интеллектуально, но интуитивно схватывает суть дела. В этом возрасте очень важно именно познакомить ребенка с самой сутью смерти: что-то было, и потом этого не стало — на примере живых и неживых объектов.

У Льва одним из ярких примеров на этой стадии было «утопление» соски в унитазе. Помню его широченные глаза и удивление. На что я просто сказала: все, нет соси, ты ее уронил и она уплыла. Вот так очень необычно и смешно Лев прекратил сосать соску и в очередной раз познакомился с метафорическим представлением о смерти. Но опять же — здесь было важно, что она выпала из его рта, и он все воспринимал в полном сознании))) А когда мамы и бабушки «втихаря» выкидывают соски, и потом рассказывают детям о мышках, унесших их — они тем самым стимулируют развитие «мифологического мышления»(такого вот первобытного, когда люди считали дождь гневом Бога и т.д.) И это, на мой взгляд, — совершенно НЕ цивилизованно и очень вредно!

На первом этапе знакомства ребенка со смертью можно не вдаваться в философские размышления о конечности всего и вся. С вас — простота слов и полное спокойствие, так как в этом возрасте (да и любом другом), ребенок бессознательно «заряжается» ощущениями взрослого!

Следующий этап восприятия смерти в возрастном диапазоне можно определить как 3-4 года. Здесь уже подключается интеллектуальное восприятие смерти. Метафорическая смерть встречается в сказках про колобка, про курочку Рябу, в различных повествованиях, где, например, какой-то хищник ест животное-«свою пищу» по нормальным — «испокон веков» — закономерностям пищевой цепочки. И важно НЕ ИЗБЕГАТЬ таких книг!!!!! Искренне недоумеваю, когда некоторые «индивиды» не читают своим детям эти важнейшие архаичные сюжеты из-за «жестокости» в них. Ха-ха!

Кстати, заставка для этой статьи — это иллюстрации и текст из вот этой детской книги. И да, там вот так «запросто» написано про похороны гусенка. И у нас эта книга есть. Была куплена мной еще во время беременности Львом.

Книга «Письмо для тигра» Янош - купить на OZON.ru книгу с быстрой доставкой | 978-5-903979-35-6 Книга «Письмо для тигра» Янош — купить на OZON.ru книгу с быстрой доставкой | 978-5-903979-35-6

На этом этапе развития у ребенка может наблюдаться бессознательных страх своей смерти — как прекращения своего существования. Помню, как у Льва в качестве непродолжительного симптома — был страх перед унитазом. Психоаналитики часто описывают этот страх у детей. Дети в этом возрасте особо ценно относятся ко всему, что продуцирует их тело, и не исключение — какашечки))) И утопить какашечки в унитазике — это как утопить себя. Поэтому очень часто проблемы с «окологоршковыми» вопросами завязаны именно на страхе смерти. Поэтому я ни тогда, ни сейчас особо не настаивала и не настаиваю на каканье в унитаз — пусть будет спокоен и видит свои какашки на твердой поверхности)))

Итак, на этом этапе развития смерть как явление продолжает входить в жизнь ребенка, но о настоящем осознавании все равно говорить еще рано! До 4-5 лет у ребенка присутствует бессознательный страх своей смерти, который можно как-то контейнировать и «заземлять» утверждением жизни! Может быть для кого-то будет непонятен этот подход, но если коротко: чем больше ребенок ценен, и чем больше чувствует подтверждения того, что ОН ЕСТЬ, тем меньше у него тревоги, связанной с ощущением смерти-небытия.

Следующий этап отношений ребенка со смертью я бы назвала «осознавание и обсуждение». Как правило, это от 4 до 8 лет. Все зависит от развития речи и мышления данного конкретного ребенка.

На мой взгляд, это самый важный период, так как именно в эту фазу дети начинают активно задавать сложные вопросы, и именно в этом периоде им не достаточно самого называния смерти. Для них важны подробности и философия процесса. Даже вот в этом периоде можно выделить разные фазы принятия смерти: от отрицания до постепенного принятия.

Хочется сразу на примере сына, чтобы лишний раз не морочить вам голову теорией.

Примерно с 4 лет Льва начал волновать вопрос нашей с Саней старости. Не помню точно, как это началось, но когда он слышал что-то о «пенсии и старости», то у него моментально начиналась нешуточная истерика, и сын начинал кричать: «Нет, нет, нет, я не хочу, чтобы вы становились старенькими! Слышите! Не хочу!!!»

Самого проговаривания, что «не хочу, чтобы вы умирали» — как такового не было, но Лев очень быстро связал именно старость и смерть.

Такая бурная реакция продолжалась, наверное с 4 до 4,5 лет. И мы с Саней реагировали на нее всегда одинаково: рассказывали, сколько нам сейчас лет, через сколько мы станем старыми и т.д. Ну и очень аккуратно, но все-таки давали основной посыл: «старыми станут все! И все умрут!»

Переломным моментом в осознании сыном смерти стала гибель нашего кота — его сбила машина. Сыну на тот момент было 4 года 9 месяцев. Именно он первым увидел кота на дороге и всполошился.

Сын и Саня сразу же пошли туда, проверили жизнедеятельность, и констатировав смерть — пошли кота хоронить.

Ну и вот именно с этого дня у Льва началась огромная внутренняя работа по «переработке» смерти.

Я не буду останавливаться на всех-всех вопросах, которые задавал и продолжает задавать Лев — я просто чуть ниже обобщу их и напишу рекомендации, как отвечать.

После смерти кота естественно актуализировался вопрос про нашу с Саней смерть. Сын задавал его снова и снова. Сначала он продолжал очень сильно расстраиваться и отрицал факт того, что мы когда-то умрем. Постепенно его вопросы сужались до конкретного прояснения важных обстоятельств. «Если вы умрете, то с кем я буду жить? Кто мне будет покупать игрушки? Кто будет меня кормить?»

Хочется отметить, что эти вопросы обсуждались в спокойной доверительной обстановке с Саней, когда они с сыном что-то чинили в гараже. Саня всегда очень просто и ясно объяснял, что мы умрем, когда Лев вырастет и станет самостоятельным взрослым человеком, и у него будет своя семья и свои дети.

И вот совсем недавно Лев (сейчас ему 5,5 лет) снова спросил про нашу смерть, но уже в следующем контексте: «А если вы умрете, кто же будет кормить моих детей?»

На что Саня опять начал рассказывать, что когда у Льва будут собственные дети — он уже будет сам зарабатывать и кормить свою семью и своих детей.

Постепенно от отрицания Лев пришел к принятию: «ну, мол, если все ок: еда, вода, игрушки будут, то ладно уж — пусть себе умирают)))»

Я конечно утрирую, но именно это важно для ребенка — ЕГО СОБСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ! И в принятии смерти очень важно показывать ребенку, что НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО СМЕРТЬ ЕСТЬ И ОНА ЕСТЕСТВЕННА, твоя жизнь от этого — НЕ МЕНЯЕТСЯ!

За последние месяцы в нашем доме вообще очень часто обсуждается смерть. Какой-то полный писец вокруг: знакомые, друзья умирают, заболевают раком, кончают жизнь самоубийством… Страшная штука эта жизнь… Ну и конечно, мы с Саней это обсуждаем в естественной обстановке, а не под одеялом! И сын краем уха слыша нас потом задает свои вопросы.

И на все эти вопросы мы отвечаем! Про самоубийство я, например, ответила: «некоторые люди решают себя убить, потому что им не нравится жить!»

«А почему им не нравится жить? Им родители не покупают игрушек?» — «Может быть! Может и игрушек не покупают, и не любят» — «А почему родители могут не любить своих детей?» — «Потому что в самих родителях мало этой любви. Бывают мамы и папы, которые не любят друг друга, и поэтому между ними нет любви, и они не дарят ее ребенку…»

В общем, вы поняли, что эти детские цепочки вопросов могут продолжаться до бесконечности. ВАЖНО НЕ ПЫТАТЬСЯ ОТВЕТИТЬ ПРАВИЛЬНО!!!!! ВАЖНО ОТВЕТИТЬ ТАК, КАК СЧИТАЕТЕ ИМЕННО ВЫ!!!! И не нужно быть психологом, философом и т.д. Это ваш ребенок, он воспитывается в вашей семье и ему важно знать ИМЕННО ВАШЕ МНЕНИЕ!

Далее… Особый вопрос про войны. Мы с Саней очень часто обсуждаем Чеченскую и Афганскую войны. У нас много книг про это. Ну и поэтому сын очень естественно впитывает тот факт, что есть такое явление, в котором гибнут люди.

Чтобы как-то усвоить это — Лев начинает играть в «афган»: играли с ним однажды на протяжении целой недели. Для ребенка все страхи «отыгрываются» в игре!

В этом возрасте, когда ребенок уже на интеллектуальном уровне осознает смерть, он начинает в нее «играть». Начинаются игры в похороны, смерть и воскрешение. Начинаются целые ритуалы: страшные истории про мертвецов и т.д. Это НОРМАЛЬНЫЙ СПОСОБ ПРИНЯТИЯ РЕБЕНКОМ СМЕРТИ! Важно не запрещать эти детские ритуалы и не пугаться их!

Мне очень не нравится, когда низко квалифицированные детские психологи, увидев в песочнице ребенка гробы и кресты — сразу же вешают на него клеймо «склонен к суициду!»

Да нет же! Нет!!!!! У моих маленьких клиентов черепа, скелеты, гробы — очень частые гости в песочнице. И очень часто — это следствие замалчивания темы смерти в семье, и «отыгрывание» на моем приеме.

После вопросов про нашу с Саней смерть сын начал спрашивать про смерти бабушек и дедушек (наших с Саней, а не своих). Саня очень подробно рассказал Льву причину смерти своего деда (автомобильная авария), предложил, если ему будет интересно — сходить в Тамбове к нему на могилу. Лев очень спокойно и нормально воспринял всю информацию и спросил: «Почему Папа раньше не предложил сходить на кладбище?»

Теперь Лев постоянно вспоминает Папиного дедушку, знает, какие инструменты в нашем гараже достались именно от него.

Очень постепенно смерть от сильно заряженной темы превратилась в нормальную часть нашей жизни. Принятие смерти — это всего лишь один из механизмов познания реальности!

Ведь если вдуматься, то смерть при правильном ее восприятии — не может напугать ребенка! Только проблема опять вот в чем: В ВОСПРИЯТИИ СМЕРТИ РОДИТЕЛЯМИ этого ребенка!

Общая закономерность такова: чем больше у самого взрослого проблем с восприятиям смерти, собственной смерти и качества собственной жизни (умирать, как известно, больше боятся люди, недовольные тем, как они живут), тем сложнее ему говорить об этом с ребенком, и тем больше тревоги и путаницы  он транслирует ребенку!

Поэтому сразу хочется написать для тех, кто думает, что психолог сразу избавит от «страха смерти» вашего ребенка. Если вы уже запустили эту проблему, и если до 6 лет ребенок вообще даже не догадывался об этом явлении, а потом — БАМ, то одним психологом здесь не помочь. Минимум два: маме и ребенку! Это всегда очень серьезная работа!

Хочется сразу перейти, пока мы близко, к частым вопросам в кабинете психолога: «Как рассказать ребенку о смерти значимого взрослого?»

Давайте начнем с того, что при смерти близкого человека у ребенка прослеживаются три отдельных блока переживаний:

Первый: связан с переживанием близости самой смерти и ощущением того, что Я ТОЖЕ УМРУ.

Второй: собственно утрата — умер субъект отношений. Кто бы ни был — бабушка, дедушка, дядя, тетя — если это был близкий человек, то он являлся субъектом отношений с ребенком.

Третий: изменения в семейной системе в связи с утратой одного из ее членов (ощущение развалившегося мира)

При сообщении ребенку о смерти родителя нужно учитывать, что в разном возрасте разные факторы имеют разное значение:

До трех лет речь идет не о том, чтобы ребенок воспринял сам факт смерти родителей! В этом возрасте он не сможет этого понять! В этом возрасте для детей первична физическая забота. При смерти родителей до 3 лет система ребенка оказывается разбитой, и важно восстановить ее и поддерживать КАЧЕСТВЕННЫМ УХОДОМ И ЗАБОТОЙ! То есть в жизни ребенка должны появиться новые значимые взрослые. И именно с представления этих взрослых надо начинать разговор о смерти. Необходимо дать понять ребенку, что вот человек, который будет о нем заботиться, присматривать, ЛЮБИТЬ, не рассчитывая, что ребенок это поймет, но, тем не менее, четко это обозначив.

Ребенок до 3 лет в большей степени переживает третий блок: для него самым болезненным оказывается изменение в системе, он переживает ощущение развалившегося мира.

Для ребенка 4-7 лет эти ощущения также доминируют, но здесь уже добавляются в силу интеллектуального развития — переживания, связанные с возможностью собственной смерти.

Известие о смерти родителей ребенку этого возраста надо сообщать спокойно. Именно в этом возрасте возможно, чтобы это «известие» сообщалась посторонним человеком, который не так сильно заряжен эмоциями утраты. Ребенку ОЧЕНЬ ВАЖНО чувствовать, что хоть изменения и серьезные, но они не угрожают ЕГО жизни. Вспомните, какие вопросы задавал нам Лев: про себя и про удовлетворение своих потребностей.

Говорить об утрате лучше короткими фразами. Лучше начинать с обозначения, что у ребенка начинается новый этап жизни: сместить фокус не с конца жизни умершего, а с начала нового этапа жизни без этого человека. Важно не дожидаясь вопросов обозначить все условия НОВОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИСТЕМЫ: где будет жить, с кем, какой будет распорядок дня и т.д. Это должен быть до мелочей подробный рассказ о том, как будет устроена новая жизнь ребенка. Повторюсь, что это ОЧЕНЬ ВАЖНО для того, чтобы подчеркнуть, что жизнь ребенка не кончилась, что в ней существует система!

Также ребенку очень важно, что станет с вещами умершего. Помню, что одним из первых случаев в моей психологической практике было именно «патологическое» переживание утраты у ребенка 7 лет. Я тогда очень боялась, так как только-только начинала работать, и с темой смерти в практике раньше никак не контактировала.

В итоге ребенку оказалось самым важным — выяснить причину смерти и про судьбу папиных вещей (папа умер вне дома, в другой семье) и побывать у папы на кладбище.

Важно спокойно и максимально подробно рассказать ребенку про судьбу всех вещей умершего близкого. Вопросы про вещи не обязательно являются отражением желания что-то оставить себе «на память». Скорее — это желание понять, что станет с умершим: так как физические вещи — это и есть он.

Также хочется остановиться отдельно на «распутье» по поводу похорон: брать или не брать? Вообще, чисто психологически: ребенку с 4 лет абсолютно не навредит лицезрение человеческого горя. Но опять же! В плане похорон у нас нет «нормальной» культуры — поэтому нередко горе чрезмерно «переигрывается», и вот тогда оно может напугать. Также излишнее сочувствие (например, называть ребенка «бедным сироткой») может оказать разрушительное действие.

Таким образом, похороны опасны именно в том случае, когда есть возможность попасть ребенку под чужие сильные разрушающие эмоции других горюющих!

Если на похоронах рядом с ребенком будет значимый взрослый, способный переживать, не разрушаясь, при этом морально и физически поддерживающий ребенка, то сам факт похода на кладбище не понесет за собой никаких страшных последствий.

Ребенок в возрасте до 8 лет первое время после потери может не проявлять ярких чувств. Часто можно услышать от мам «облегченный выдох» при этом, мол ребенку все равно, он даже не плачет. Грустно, знаете ли, что в нашем обществе принято воспринимать только «плакальщеское» горе.

Ребенок — часть системы, и после смерти одного из ее членов эта система рушится. И если попробовать вербализовать чувства ребенка при этом, то получится примерно следующее: «как я буду что-то переживать, если меня нет?» Похожие чувства у ребенка наблюдаются, например, при разводе родителей: семейная система рушится, и дети просто-напросто перестают чувствовать, что они существуют. В этих случаях страх разбитой жизни парализует и он намного сильнее, чем горе от потери человека.

В таких случаях важно дать ребенку побыть наедине с самим собой, не донимая его, не развлекая и НЕ ОТВЛЕКАЯ! Но при этом: ОЧЕНЬ СПОКОЙНО, ПОЛНО И В ПОДРОБНОСТЯХ отвечать на все его вопросы.

И еще раз хочу уточнить и обратить ваше внимание на то, что примерно до 8 лет при утрате близкого — ребенком в большей степени переживается РАСПАД СИСТЕМЫ! И лучшим «утешением» для ребенка будет — максимально НЕ ИЗМЕНИВШИЕСЯ условия его СОБСТВЕННОЙ жизни!

Я не буду останавливаться на освещении этой темы у подростков: мой любимый возраст до 10 лет — чаще всего я работаю именно с такими детьми, поэтому не имея конкретных примеров из практики, не хочу перегружать вас пустой теорией.

В теме переживания смерти хочется остановиться еще на одном очень важном моменте: смерть сиблинга.

Когда умирает брат или сестра — у ребенка наблюдается почти всегда абсолютно непредсказуемая реакция.

Здесь очень сильно влияние чувства вины, так как дети очень часто говорят или думают о брате или сестре «лучше бы тебя не было».

Также, при смерти сиблинга «пошатывается» детское представление, которое до сих пор защищало его от «страха смерти», —  что умирают только взрослые.

Все эти факты в сумме дают очень тяжелую реакцию ребенка!

В одной книге я встречала следующую статистику: «в выборке больных шизофренией достоверно чаще, чем в выборке из нормальной популяции встречалась смерть сиблинга, наступившая до шестого дня рождения пациента.»

Конкретно с темой смерти сиблинга в своей практике я не встречалась, но встречалась с проблемами детей, в анамнезе мам которых, были замершие беременности и поздние выкидыши. Всегда эти факты способны бессознательно подорвать «психологическое спокойствие» ребенка и вызвать у него актуализацию страха смерти. Аборты, естественно, туда же.

Теперь мне хотелось бы остановиться на конкретных основных вопросах, которые волнуют детей при обсуждении смерти, и которые уже обсудились у нас с сыном.

Куда девается тело человека?

Наши варианты: в нашей культуре принят обряд закапывания людей в могилах на кладбище. В некоторых культурах принято сжигать тела — кремировать.

!!!!Хочется остановиться на том, что слово «труп» даже на слух не приятно, и желательно его не употреблять в общении с детьми. Когда мы с Сашей говорили его в общении друг с другом, Лев вмешивался, и просил не произносить «это слово»!!!!

Поэтому моя рекомендация: называйте умерших людей — просто «умершими людьми»

Что происходит с телом человека в могиле под землей? Что от него остается?

От него остается скелет.

Когда человек умирает, он больше ничего не чувствует?

Не чувствует

Когда человек умирает — он больше нас не видит?

В некоторых религиях, сынок, верят в загробную жизнь, и считают, что люди могут наблюдать за нами с небес.

Я не могу тебе достоверно ответить на этот вопрос.

Здесь правда в том, кто во что верит.

 

Также я бы очень не рекомендовала «заигрываться» и романтизировать на тему смерти, «небес» и т.д.

На мой — сугубо реалистичный взгляд — намного правильнее начинать с «бытовых» рассказов о закапывании умерших людей в землю. Для меня — чисто метафорически — это как помощь в восприятии смерти. Если начинать с «небес», то возможно, ребенок будет бояться вот этого «ничем не ограниченного» присутствия умерших людей в «так называемом небе».

А вот закончить мне хочется вот чем… Может я кого-то обрадую, а может наоборот разочарую… Но в вопросе понимания и принятия ребенком смерти опять во главу угла встает только ваше — родительское — отношение к этому явлению! Поэтому лучшую рекомендацию, которую я могу дать вам как психолог — это разберитесь с собой, будьте счастливы и осознаны! Когда знаешь — ради чего живешь и от чего получаешь истинное удовольствие — не так страшно умирать. А вот когда так и не научился получать эти удовольствия — умирать обидно….

Вот мы с Санькой сейчас почти каждый день говорим о том, как хочется умереть в один день. Все больше представляем свою старость и внуков. И как-то старость стала ассоциироваться исключительно с положительными эмоциями. Если мудрость начала зарождаться в 30 лет, значит в 90 уж точно будет полный дзен)))

Люблю вас, мои дорогие!

И не перестаю призывать вас к обмену энергиями!

Эта статья — квинтэссенция накопленных мною знаний по заданной теме за последние 5 лет и 7 часов — на воспроизведение этих знаний в понятный и слаженный текст.

Ниже вы видите кнопочки, с помощью которых вы можете выразить мне свою благодарность!

Спасибо за внимание!

И еще тройка полезных ссылок на мои статьи:

Книги по детской психологии

Эдипов комлекс

МОЯ МАМА — ЖЕНЩИНА?

Комментарии (3)

  1. Есть люди, которые читают исключительно сайт, а не мою страничку в вк, поэтому с недавнего момента я решила скринить важные и дополняющие тему комментарии из вк, и вешать их сюда

  2. Какая сложная тема. Как грамотно и понятно всё расписано. Читала на одном дыхании. Спасибо за твой огромный труд! Мы живём в настолько необразованном обществе, что хочется больше грамотных и умных людей, помогающих нам обычным мамам разобраться в таких сложных ситуациях

Оставить комментарий